Свидание с жизнью вслепую  - Салия Кахаватте

И с тех пор мне больше не приходилось тратиться на учебники. Теперь мое обучение стало в полном смысле слова доступным.

При поддержке директора колледжа и специалистов по делам инвалидов по зрению мне удалось сделать так, что гамбургский фонд социального обеспечения оплатил мне покупку компактного переносного аппарата для считывания, с которым я мог работать в библиотеках. Кроме того, я узнал, что в государственной и университетской библиотеках есть читальные залы для слабовидящих. Рабочие места в них оборудованы специальными техническими средствами. Мои консультанты помогли мне в них зарегистрироваться. И с тех пор мне больше не приходилось тратиться на учебники. Теперь мое обучение стало в полном смысле слова доступным.

Вот что меня все еще беспокоило, так это то, что мои нужды оплачивали налогоплательщики, а не ведомства, в чьи обязанности это входило. Я написал письмо в Гамбургский сенат координатору по вопросам равенства инвалидов. Ответ я так никогда и не получил. Следующим моим шагом был звонок в Norddeutsche Rundfunk^[15]. Секретарь выслушала мою речь и попросила переслать ей копии всех документов, переписки с пенсионным фондом, а также аттестата, сертификатов о прохождении практики. Через три дня со мной связался редактор отдела «Политика и новости»: «Меня заинтересовал ваш случай».

Редактор провел тщательное расследование, взял интервью у моего адвоката и директора колледжа. Когда подошла моя очередь встать перед микрофоном, у меня пропал дар речи.

Обидно! Ведь я подготовился к интервью и считал себя хорошим оратором. Но тут я понял, что выступать в СМИ – это испытание иного рода, нежели говорить перед публикой вживую. И волнение было оправданным.

После трансляции радиорепортажа в эфире в редакцию позвонил спикер одной из фракций Сената Гамбурга и выразил желание заняться моим вопросом. Друзья и знакомые хлопали меня по плечу: рвение, с которым я боролся за свои права, их впечатляло, и они верили, что я восстановлю справедливость.

На празднике, организованном мной для фонда слепых, я познакомился с сотрудником ZDF^[16]. Вскоре после мероприятия я связался с ним, и небезуспешно: канал захотел снять обо мне сюжет. Я сразу же проинформировал об этом пресс-службу пенсионного фонда. Спустя несколько дней, когда я вернулся из колледжа и как раз открывал дверь своей квартиры, я услышал телефонные трели. Каждый звонок мог быть важным – в спешке я уронил телефон, когда сорвал трубку. Ответственный редактор проговорил:

– Есть хорошая новость и плохая.

Сначала меня бросило в жар, а потом в холод. Портфель выскользнул из рук.

– Сначала плохую, пожалуйста, – прохрипел я.

– К сожалению, мы вынуждены отменить выход репортажа.

– Почему? Что случилось? – голос у меня срывался.

– Пенсионный фонд пошел на попятную. Они оплатят расходы на ваше обучение, включая уже понесенные.

Все вокруг меня закружилось. Я часто задышал в трубку.

– Господин Кахаватте? Это была хорошая новость! Почему вы молчите? Все в порядке?

– Нет, да… Все хорошо. Только… Я, я… не могу это осознать.

Когда мы с моим собеседником на том конце провода положили трубку, я присел на кресло и долго сидел молча. Потом подскочил и позвонил каждому из моих помощников по очереди. Разразилась буря восторгов.

Когда деньги поступили на счет, я вернул долги Алексу и Энди. Я заменил свою антикварную стиральную машинку на подержанную, но более современную. Купил себе костюм, пару туфель и две рубашки, чтобы было в чем ходить на практику. Я выписал много специализированных журналов. Началась пора выпускных экзаменов.

Написание дипломной работы и подготовка к экзаменам, несмотря на наличие вспомогательных инструментов, потребовали от меня больших усилий, чем от моих товарищей, потому что Интернет, за редким исключением, и по сей день не представляет собой доступную среду. Друзья и одногруппники предложили мне помочь со сбором информации в Интернете. Я с удовольствием принял их предложение, но старался этим не злоупотреблять.

Я хотел во что бы то ни стало получить диплом с хорошими отметками. Это обеспечило бы мне возможность претендовать на более привлекательные должности, тем более при моей инвалидности. Я учил денно и нощно.

Строгий распорядок дня помог мне выдерживать нагрузки. Несколько раз в день я отвлекался от работы и некоторое время отдыхал. Питался я по аюрведе, совершал короткие прогулки и регулярно тренировался в фитнес-клубе.

После выпускных экзаменов я начал рассылать резюме. Свою инвалидность от потенциальных работодателей я не скрывал. Многие фирмы вообще не отвечали, другие присылали отказ. Но я не расстраивался, а рассылал резюме снова и снова. Пенсионный фонд также выразил готовность помочь мне при устройстве на работу.

Это значило, что работодатель получит средства на создание обустроенного для нужд инвалида рабочего места. К сожалению, это обстоятельство мало интересовало менеджеров по персоналу. Я сохранял уверенность в себе и не отступал. Упорство – мой конек.

В середине июня 2006 года я защитил дипломную работу. Я прошел государственную аттестацию по специальности «Экономист в сфере гостиничного менеджмента и менеджмента общественного питания» практически с максимальным баллом. Поскольку у меня был опыт сотрудничества со СМИ, мне пришла в голову идея написать статью в прессу. Алекс помог мне красиво сформулировать мысли и придумал заголовок «Полет вслепую к диплому». Мы разослали текст по редакциям и надеялись, что статья о моих академических успехах повысит мои шансы при поиске работы. Одна журналистка из Hamburger Abendblatt^[17] пригласила меня на интервью. Мы разговаривали три часа. Потом появился редактор местного частного телеканала: «Поздравляю! Вы первый в мире слабовидящий студент, получивший такое образование». Его слова мне понравились, хотя, возможно, он и преувеличивал. У редактора были большие планы, он уже все согласовал с руководством колледжа.

Тридцатого июня перед записывающей камерой мне вручили диплом. Потом у меня взяли интервью. И я опять жутко нервничал и вспотел так, что, когда все закончилось, мой костюм можно было выжимать. Во время восьмичасовых вечерних новостей я сидел перед телевизором моего друга Энди. С удивлением я отметил, что мой голос вовсе не звучал взволнованно, как мне показалось во время интервью.

– И как я выгляжу? – поинтересовался я у Энди.

– Мой тебе респект!

Мои телевизионные похождения не увенчались успехом. На меня градом сыпались отказы, в то время как мои товарищи по колледжу радостно подписывали трудовые договоры.